«Женщина, которую звали Голда» - художественный фильм о женщине, которая стала четвертым премьер-министром Израиля. В этом фильме жизнь героини показана от самого начала - от еврейского погрома в Киеве, где она была всего лишь 4-5 летней девочкой, до того момента как она будучи уже на пенсии вернулась в свою школу в Милуоки (США), где она и поведала собравшимся ребятишкам о своей жизни, достижениях, надежде, и отвечала на заданые ребятами вопросы. На этом фоне и проходят все события в фильме.

Четвертый премьер-министр государства Израиль Голда Меир родилась 3 мая 1898 года в Киеве, где ее отец Моше Ицхак Мабович работал столяром. Ее назвали Голдой (в переводе с языка идиш – «золотая») в честь прабабушки, на которую она была поразительно похожа.
Сестра Шейна была на 10 лет старше, а 5 других детей, родившихся между ними, умерли. Еще одна сестра, Ципка (Клара), была на 4 года моложе.
Отец был по природе оптимистом и во что бы то ни стало хотел верить людям. Мать Блюма была энергичная, умная, далеко не такая простодушная и куда более предприимчивая, чем муж.
Семья не отличалась особой религиозностью. Они жили как все евреи Восточной Европы. По субботам и в дни поста ходили в «шул» (синагогу), благословляли субботу и держали два календаря. Один - русский, второй – относящийся к другой стране, из которой евреи были изгнаны 2000 лет назад.
Вспоминая о детстве, Голда писала в автобиографической книге «Моя жизнь», что «радостных или хотя бы приятных моментов было очень мало». Эпизоды, которые она помнила все последующие годы, связаны большей частью с мучительной нуждой, в которой жила ее семья, бедностью, голодом, холодом и страхом о погромах.
Спустя 70 лет, когда Папа Римский Павел VI во время личной аудиенции сказал, что в политике Израиля не хватает «сочувствия», Голда Меир выразила горячее несогласие. Она напомнила ему о преследованиях евреев в христианских странах и добавила: «Ваше Преосвященство, знаете ли вы, что стало самым ранним моим воспоминанием? Погром в Киеве. Когда мы были сочувствующими, когда мы не имели родины и были слабыми, нас вели в газовые камеры…»