Историк не мог бы позволить себе словосочетание: "Если бы...”. Я не историк, поэтому позволю. Если бы Авремека Копеловича не уничтожили в Освенциме в возрасте 14 лет, сегодня мы бы знали большого поэта. Всё, что он нам оставил, чтобы мы могли предполагать – это 8 с половиной стихотворений. Половина – это незаконченная пьеса в стихах.
