Ни один политический лидер двадцатого века не сделал столько для спасения евреев в годы Катастрофы, сколько - каудильо Франко, потомок сефардских евреев, маранов, раввинов, мореплавателей, дворян.
О еврейском происхождении Франсиско Франко заговорили сразу же после войны - и надо отдать должное испанскому правителю, ставшему в 30-е годы фанатичным католиком: он никогда не пресекал эти разговоры. Да и нелепо было бы пресекать: фамилия Франко говорила сама за себя и звучала для сефардского уха приблизительно так же, как для ашкеназского звучит если не впрямую Рабинович, то, во всяком случае, Фишман или Гриншпун...
