Ещё неделю назад я понятия не имел что это и с чем её едят. Как-то прошло это понятие мимо меня. И в той жизни и в этой. Ну, в той, так это вроде понятно. Бабушки и дедушки мои, приехавшие в Ленинград в 20-30 годы прошлого века, подрастеряли со временем весь свой еврейский багаж. Родители отодвинулись ещё дальше. А я … вообщем понятно. В этой жизни кое-что стало ближе. Пришлось ходить и на свадьбы. Но как-то вникать во все тонкости этого обряда мне было не очень интересно. А своих детей я пока что не женил и не выдавал замуж. И вот, просматривая неделю назад почту, я увидел ЭТО письмо от своего питерского родственника. Он писал, что в шкатулке, оставшейся от бабушки лежит какое-то письмо, написанное на иврите и спрашивал, не мог бы я его перевести.
