…Значит, прошло двадцать лет. Я хорошо помню этот день. Мы приземлились ночью – и аэропорт был для нас просто продолжением самолёта. Старшему сыну было полтора года, и ему было грустно, он коротко плакал и долго вздыхал, хотел спать, и не мог уснуть. Но на терминале была комната с детскими кроватками, и там девушка, которая подняла одеяло, он лёг, и сразу заснул, она накрыла его, и снова открыла книгу. И мы пошли получать гражданство и наличные деньги на первое время. Ночь закончилась, мы вышли из здания аэропорта в раннее утро. Оно было облачным и белёсым. Было зябко, и росла пальма. У бордюра стоял микроавтобус. Водитель, смуглый с красивой сединой, усталыми глазами и большими ладонями, укрепил наши сумки и чемоданы на крыше. Вот дорогу в Беер Шеву почти не помню – только поля, ещё прикрытые туманом, и машины незнакомых марок на перекрёстках.
