ЖЖ

"Не помню точно в какой стране, но где-то давным-давно существовал обычай бить свидетелей.

То есть любой документ составлялся так: "выдано мною, Ивановым, ссуда на покупку новой землянки господину Сидорову. Свидетель холоп Ванька был порот до крови". И если вдруг Сидоров позабыл, что деньги у Иванова в долг брал, то холоп Ванька будет это помнить до гробовой доски.

- Ну ты, брат, прямо Честертон какой-то! Зачитался. - сказал badlink, и был прав.

Честертон-то, может, и не Честертон, но: во-первых, перефразируя вечно актуального товарища Сталина, замечу вполне справедливо - "А зачем нам два Честертона?";

A, во-вторых - Рондарёв тоже очень даже ничего себе, и блог ведёт себе под стать. Я его, (блог), только вчера обнаружила, вот теперь раскопки полным ходом веду.

Пост, снискавший автору столь лестное сравнение я прочитала, вместе со шлейфом комментов, и, собрав воедино суть всего этого великолепия, предлагаю её вам:

"Одна из самых восхитительно бессмысленных практик в популярной культурологии - это «спаривание», прощу прощение за это слово, каких-то больших фигур. Гете и Шиллер, Диккенс и Теккерей, Гайдн и Моцарт, Достоевский и Толстой - примерно так. За каким дьяволом это делается - не вполне понятно, видимо, для красоты.

Красота, как всегда, оборачивается бардаком:

Скажи, душа, как выглядела жизнь,
как выглядела с птичьего полета?
И.Бродский

То ли ветер гудит, то ли воют волки.
Полон скрипов и шорохов старый дом.
Тикают ходики. Шелестит на полке
Стивена Кинга полураскрытый том.

Поздняя осень. Стегают окно деревья.
Прячась под кронами кленов и тополей,
жмутся друг к другу дома на краю деревни,
словно продрогли, и так им чуть-чуть теплей.
А над деревней на сизых дымах коптится
низкое небо. И стоит уснуть тебе,
стоит уснуть, и душа упорхнет, как птица

Черная птица рванет по печной трубе

Всё, как и обещала:

Фанера летающая - 1 шт.
Париж - 1 шт.
"Широкий общественный реверанс", категории "комменты стихотворные" - 4 шт.

Получите и распишитесь ! :