Присядем?

Эту историю мы оставили недосказанной в посту про киббуц "Квуцат Явне". А назвать её можно было бы "Из жизни звезд-2". Ведь речь у нас снова пойдет о человеке по фамилии Штерн - звезда.

Нафтали писал по памяти. И не на бумаге. Писал на обрывках мешков из-под цемента. За этими строками не охотились ни Гонкур, ни Букер, ни Нобель. Тогда уж точно.

Странное было время.1944 год. Таланты и поклонники были, как-будто, разделены некой непреодолимой пропастью.

Нафтали много поклонников его писаниям и не нужно было. Он по памяти восстанавливал молитвы Рош хаШана и Йом -Кипура. Йом-Кипур, в еврейской традиции считается днем праздничным. Лагерное руководство старалось сделать его праздничным вдвойне. Именно в день, когда традиция предписывает пост, узникам выдавалась двойная порция еды.

Нафтали был узником, конечно, полезным. Другие там праздники не справляли. Полезность свою доказывал в отдалении от лагеря. Место работы и место выживания были разделены семью км

Надо было идти. В пост. Он шел и возвращался. И воевал. Воевал со Всевышним за право разобраться, что же именно от него хотели и смущенно всё ещё требуют. А как же иначе было справиться с полной разноголосицей нестыкующихся заповедей, связанных с Йом-Кипуром?

"ועיניתם את נפשותיכם"
Хумаш Ваикра, глава Эмор, 23\32
И смиряйте очень души ваши.

или

"ונשמרתם מאד לנפשותיכם"
Хумаш Дварим, глава ВэЭтханан, 4\15
Берегите очень души ваши

"Я хочу поститься. Но Ты не даешь мне. Ты не даешь мне, а я, несмотря ни на что, буду. На этот раз я буду воевать с Тобой. Я верю, что одолею Тебя. Но дай мне силы для этой победы." ( из дневника Штерна)

Он шел и видел звезды. Но не три звезды, а три миллиона. Голод, всё-таки.
А когда дошел, прибавил к времени безвкусительному ещё час. Просто. В знак признательности и благодарности к Тому, кто -таки позволил себя победить.

В тот Новый еврейский год (осень 1944) он собрал вокруг себя оставшихся. Лет ему было 34.
Я почему-то думаю, что он был обласкан в тот Рош -хаШана.

Обласкан взглядами, которые медленно выползали из раковин погружения в свою застылость.

Обласкан мыслями, которые в восхищении пробуждали обломки раздумий.

Обласкан распевами слогов, которые он-таки вычертил на этих странных листах-нелистах стенограммы самого интимного в мире разговора. Человека и Творца.

До 1985 года Штерн хранил свою рукопись дома, в Бней-Браке. Отдав на сохранение в музей эти листы, обещал вернуться к осенним праздникам через год. Не вернулся.
Через год он умер. Ещё через 15 лет некая девочка лет, примерно 12-ти, из всё того же Бней- Брака, на экскурсии, увидев в витрине листы Нафтали, воскликнет:"Это дедушка моей подруги по классу"

Вот они эти листы.

וְדִבְּרוֹת קָדְשְׁךָ מִלַּהֲבוֹת אֵש

לְרַחֵם עַמּוֹ בְּיוֹם דִּין.

А вот об этом листе мы поговорим подробнее.

ונתנה תוקף

УНетане токеф

Кто-то скажет вам, что текст этого пиюта был обнаружен аж в самой Каирской генизе.

Кто-то отошлет вас к книге 13 века "Ор заруа", написанной в Вене р.Ицхаком бен Моше.

Р.Амнон из Магенцы (Майнц) считается автором этих строк. За строками - жизнь, вернее, её финал...

Противостояние умника-еврея и разумника-правителя земли, где проживал р.Амнон,на языке музыкальном я бы охарактеризовала термином стретто. Всё шло по нарастающей. Передыхов-пауз становилось всё меньше.

Р.Амнону достаточно было вести диалог. Правителю хотелось монолога. Три дня зачем-то испросил р.Амнон для последнего раздумья о предложении правителя - оставить традиции отцов. До этого ответы были однозначно стремительны. Сейчас, видимо, захотелось передышки. Потом он об этой фразе - три дня - пожалеет. Возвращаться на ринг откажется. Боя быть не должно. Вопрос снят с повестки дня. Но окажется, что повестка дня изменена. Нет концензуса - будет феерия. Феерия медленной казни и скорых пыток. Говорят, что р. Амнон произнес этот пиют в день своей смерти в синагоге. В Рош хаШана.

«В Рош-Хашан приговор записывается, а в пост Йом-Киппур скрепляется печатью:

скольким отойти и скольким быть сотворенными,
кому жить и кому умереть,
кому на исходе дней и кому безвременно;
кому смерть от воды и кому от огня,
кому от голода и кому от жажды,
кому от землетрясения и кому от мора,
кому быть удушенным и кому побитым камнями,
кому покой и кому скитания, кому безмятежность и кому тревога,
кому благоденствие и кому мучение,
кто возвысится и кто будет унижен,
кому богатство и кому бедность"

А у Леонарда Коэна так:

Кто-то в огненном аду, кто-то в водяном плену,
Кто-то с утренним лучом, кто-то с тлеющей свечой,
Кто-то карою суда, кто-то пробою пера.
Кто-то целый век цветет, кто-то медленно гниет,
Кто-то в поздний час стучится в двери

(взято здесь)

Ну, что ж, раз мы занялись музыкой, то давайте вспомним, что в Ботинке недавно уже звучала одна из песен композитора, о котором пойдет речь.

Яир Розенблюм, мне кажется, был городским жителем. Творческие устремления обязывали. Но зачем-то в 1988 году он отправится в киббуц. Задержится там года на три. Киббуц назывался Бейт-хаШита. Это, как код. Код группы крови. Знаете, когда бросают клич об острой нехватке.

Наверное, к осенним праздникам 1990-го Розенблюм уже знал, что вернется в город. Как легко композиторам дарить подарки! Соедини ноты, обозначь границы тактичного прочтения, задай темп - и подарок готов. Но ведь Бейт-хаШита место не простое. Нет в Израиле другого населенного пункта, который в одной войне потерял бы столько своих людей. 11 парней из киббуца погибли в Войне Йом-Кипур 1973 года.

Как-то всё там в те десять осенних дней 90-го соединится. Яир думал написать мелодию к тексту "Кол Нидре" в память об отце, киббуц готовился к Дню памяти погибших. Йом-Кипур, в контексте традиции, в Бейт- хаШита не был отмечен чем-то особенным. Те же встречи в общей столовой...
Почему -то лишь махзор Рош-хаШана, предложенный Яиру кем-то из киббуцников,открылся именно на странице со строками "Унетане токеф".

Этой песне 20 лет. Столько,сколько жизни многих из нас на Земле Израиля.
Этим словам намного больше. Столетий, так, на семь, а кто говорит, и на 10...
Тому, что держится за междустрочие этой поэзии, ещё больше.

Мы устали? Присядем?

Присядь, человек.
Ты вышел на долгие поиски. Задержался там - минуту, там - час.
Всё, что знал, изменилось.
Присядь, настал срок.

Скитался ты по песчаным и пыльным дорогам.
Слышал и о запретах, и о дозволенном.
Возьми то, что тронуло. Лишнее оставь.
Присядь,человек. Ещё глава дописана.

А потом смело продолжай.
Бреди к глубинам сердца
своим - неповторимым - путем.
Пред тобой ещё столько красот, идущий.

============================================================

Дополнение:

Первым и по сей день очень ценимым исполнителем пиюта р.Амнона из Магенцы на музыку Яира Розенблюма станет член киббуца Бейт-хаШита, солист знаменитого хорового ансамбля "Гиватрон" Ханох Албалак. Не пожалейте времени. Прочитайте его историю.