Крутится , вертится шар голубой

Конец 19-го века для музыкальной жизни России оказался потрясающим по количеству произведений русских композиторов, ставших в итоге бриллиантовыми мировыми шедеврами: на рубеже веков творили Глазунов, Балакирев, Римский-Корсаков, Лядов, Чайковский, Рахманинов и многие другие известнейшие наши соотечественники. В этот же период времени не менее бурным стало развитие и народных песен – лёгких, мелодичных, бесхитростных в текстах, лиричных повествований о жизни сельской глубинки и городских окраин, которые с удовольствием исполняли среднестатистический рабочий и колхозница, эстрадный исполнитель и академический хор. Отрадно, что многие достойные песни дожили до нашего времени благодаря не только энтузиастам-аудиофилам, но во многом пока ещё и народной памяти.
Одной из таких песен стала "Крутится, вертится шар голубой".

Композитор, филолог и искусствовед Наум Шафер в предисловии к пластинке "Кирпичики" пишет, что песня известна с середины XIX века:

"Наверное, многие слушатели удивятся, узнав, что песня "Крутится, вертится" была сочинена ещё в середина XIX века и что её хорошо знал М. И. Глинка. До наших дней дошли лишь два куплета - и то благодаря Борису Чиркову, который спел их в знаменитой кинотрилогии о Максиме. Между тем песня была значительно длиннее, и фигурировал в ней не "шар", а "шарф голубой", что более соответствует логике сюжета и стандартным вкусам тех времен (тогда был в моде романс Н. А. Титова "Шарф голубой")".

Шафер указывает и автора песни: Ф. Садовский.

Крутится-вертится шарф голубой,
Крутится-вертится над головой,
Крутится-вертится, хочет упасть –
Кавалер барышню хочет украсть!

Где эта улица, где этот дом?
Где эта девица, что я влюблен?
Вот эта улица, вот этот дом,
Вот эта девица, что я влюблен!

На все я готов, я во власти твоей,
Умру от тоски, коль не будешь моей!
Любил я, люблю, вечно буду любить.
Зачем же меня понапрасну томить?

В саду под скамейкой записку нашел:
«Свиданье в двенадцать»! Я в десять пришел.
Минуты за годы казалися мне,
Вдруг шорох раздался в ночной тишине.

Я ночи пройденной забыть не могу,
С тех пор еженощно встречались в саду.
И в вечной любви мы клялися вдвоем,
Луна и скамейка свидетели в том.

Крутится-вертится шарф голубой,
Крутится-вертится над головой,
Крутится-вертится, хочет упасть –
Кавалер барышню хочет украсть!

Но не так то все просто. Песня прошла множество перевоплощений. Желающие могут ознакомиться с более или менее полной ее историей
Впервые два куплета этой песни прозвучали в фильме "Юность Максима, музыку к которой написал Дмитрий Шостокович, поэтому многие думают, что и музыку песни написал он. На самом деле авторство никем точно не установлено.

Но вот что удивительно. Жмем. Слушаем.

Хасидская песня "Vi iz dus geseleh?", музыка Шолома Секунды, слова Израиля Розенберга, 1926 г. Исполняют песню знаменитый дуэт сестер Берри.

При чем здесь Кафка, не знавший идиш? Из дискуссии узнаем, что у Кафки был близкий друг Isaac Löw, польский актер, который знал польский вариант этой песни, а существовал и такой, на польском языке. Сестры Бейгельман, родившиеся в Бронксе, чьим отцом был выходей из России, а мать из Вены, исполняли на идиш и английском репертуар идишских театров. В песне поется о девушке, которая ищет своего возлюбленного, вернувшегося после войны солдата (" где эта маленькая улочка, где этот дом?") и находит его. Но возлюбленный уже с другой. Грустно.

Почему Прага? Не знаю. А шарик все крутится... :)

Песенке этой уже много лет,
Но до сих пор не нашли мы ответ,
Где эта улица, где этот дом,
Где эта девушка, что я влюблён...

Галина Хомчик

Земфира

Юрий Шахнов