Дейл Чихули у себя дома: Музей Стекла в Такоме

Внутри Музея стекла в Такоме, штат Вашингтон, не разрешают фотографировать. Только в мастерских при музее и в музейном магазине. Но, с другой стороны, и работ Дейла Чихули внутри тоже не обнаружилось, зато снаружи –сколько угодно.

Музей видно издалека по двум голубым полупрозрачным сооружениям, ни на что не похожим. Этакие голубые кристаллы на палочках. Непонятно, из чего они сделаны, и вспоминается изречение Чихули о том, что у него есть три любимых материала: стекло, лед и пластик.

Пройдя между голубыми леденцовыми колоннами, вступаешь на крытый мостик, поднимаешь голову – а там.... Сплошной Чихули.

Между мостом и, собственно, музеем, стоит еще одна монументальная инсталляция, называется она «Венецианская стена». Действительно, стена, и выглядит она как вариации на тему «стеклянные сосуды». Форма может быть показана и так, и этак, краски могут быть вот в таких сочетаниях, а могут и в других, и обалдевший зритель бродит от ячейки к ячейке, и может даже забыть, из-за чего это он вообще сюда пришел.

Но на этом подход к музею не заканчивается. Перед музеем из небольшого мелкого бассейна вырастают бесцветные прозрачные лианы, щупальца, как будто действительно, вода в отдельных местах затвердела и решила разведать, что же там в воздухе происходит. Лемовский океан Солярис немедленно возник в сознании. Да, конечно, так это и должно было выглядеть, - подумалось, и тут же: но ведь на самом деле не было же Соляриса! Куда это меня несет? И все равно, если бы был, выглядел бы так... Ночью это все подсвечивается и выглядит уже не как Солярис, а как Лас Вегас.

Снаружи музей смотрится эффектно: блестящий металлический купол, несколько подходов к нему, тщательмо продуманные архитектором, чтобы можно было увидеть его с самых выгодных точек.

А внутри – две выставки и демонстрационные мастерские.

Одна из выставок просто поразила меня в самое сердце. Месяцами в мастерские приходили ребятишки и рисовали свои картинки с рассказами. Как обычно: «это козочка рогатая, это елочка мохнатая», в общем, по Чуковскому. А потом стеклянных дел мастера, следуя данным им спецификациям, смастерили каждую «бяку закаляку кусачую» и сделали из них выставку. Результат был ошеломляющий. Вторая экспозиция, вполне серьезного художника, создавшего коллекцию по мотивам мифологии индейцев и Северо-Запада Америки, очень хорошая выставка, к сожалению, просто прошла мимо моего сознания, а зря.

И, конечно, отдельная история – это мастерские при музее. В Такому постоянно приезжают стеклянных дел мастера, поработать в команде Чихули, поучиться и поучить. Часть работы происходит в огромной мастерской, на уровне второго этажа которой идет галерея для зрителей. Как известно всем, есть три вещи, на которые человек может смотреть до бесконечности: текущая вода, горящий огонь и работающие люди. Огонь и люди в мастерской предоставлены зрителям, и на них действительно можно смотреть и смотреть, тем более, что в мастерской пылали печи, было тепло, а на улице был страшный колотун.

Пока я смотрела на прекрасно организованный музей, построенный усилиями самого Дейла Чихули, читала расписание уроков стеклодувного мастерства для детей и для взрослых, списки гостей-художников со всего мира, которые приезжают сюда поработать, перебирала прекрасно изданные книги о проектах команды Чихули и тут, и там, и в Израиле, и у нас в Сономе, и по всей Европе, мне вспомнилось, что именно из-за этого его в мире искусства и недолюбливают. Слишком много в нем делового человека, говорят, чтобы он при этом еще и оставался настоящим художником. Это не творец, а творюга, выражаясь языком процитированного блоггером ВесНа дитяти. Слишком уж хорошо он считает деньги, чтобы при этом беззаветно служить Музам.

Очень хочется выступить в защиту Мастера. Искусство и ремесло, конечно, разошлись еще в эпоху Возрождения, но все же, чтобы вести такое огромное хозяйство, надо и быть хорошим хозяином. Из-за того, что Чихули такой же талантливый организатор как и художник, мы и получили музей, курсы лекций, выставку в Иерусалиме, люстру в лондонском Музее прикладного искусства и прочее. А если бы он не умел руководить людьми, делал бы вазы, талантливо, конечно, не не в том масштабе. Я так думаю.