Ласточкино гнездо в центре Тель-Авива, или Несите ваши денежки

Ты часто, как молния, реешь
Мгновенно туды и сюды...

Гаврила Державин. “Ласточка”
1792; 1794

Честно сказать, я ехала на закрытие выставки о Натане Альтермане. У меня вот так случается: протяну до последнего, а потом догоняю последний вагон.

На этот раз и в последний вскочить не удалось. Не спрашивайте , почему мой тель-авивский маршрут в тот день пролегал в широтах незапланированных. Лишь признаюсь, Альтерман так и не почувствовал моего пиетета к его творениям и нескучной жизни.

Принцип расположения иерусалимских улиц понятен и доступен мне несколько лучше , чем тот же принцип в применении к улицам и бульварам города юного и недавнего.

Было у меня ощущение, что покидая выставку, насоветованную Машей о первом арабском фотографе в Палестине, я , выскочив на набережную, с которой тут же, не оглядываясь, бесстыдно бежала в тень гостиницы “Дан”, кружу явно в радиусе нужного места. А нужно было мне место, у которого по крайне мере есть несколько названий.

Подробности – ниже.

Чуть не забредя в гущу рынка Кармель, благо удосужилась вовремя расспросить милых жителей нашей второй столицы, была возвращена на путь истинный и потопала явно в сторону, почти из которой и вынырнула до этого на расскаленную набережную.

Ну, да, ладно. Да назаченного времени мне оставалось минут 40. Успею, подумалось мне. Добрела быстрее , чем казалось. Забежала в спасительную прохладу вестибюля музея, о котором узнала лишь месяц назад.

И...

“Вы должны сдать сумку в камеру хранения, и бутылку воды туда же!”

"Какая странная женщина”, - подумалось мне. А вслух я принялась доказывать ей, что сегодня по причине жары жуткой не собираюсь расходовать драгоценную липуче-теплую влагу на её, ещё не оценненные мной, экспонаты. "Сегодня неполивальный день". Точка.

Не помогло. Мы продолжали дискуссию о не зря прожитых мною на задворках цивилизации годах .. Я уже представляла себе обморок от обезвоживания, редкие визиты Ботиночников к больничной койке меня, раскаявшейся в непослушании музейный заповедям....Но мечты мои были прерваны спором.

Две экскурсоводши делили меня. Какой кайф! А так как я девушка любопытная, паралельно с их диспутом я провела блиц-опрос. Мол, как кого зовут. Сколько времени экскурсия. И т.д. Разница в продолжительности экскурсии двух дам составляла час. Ну, нет, сокращать удовольствие на час я не рассчитывала.

Выбрала Тамару. И пошли мы за Тамарой в Страну Чудес , где утром закапывают три сольда, а вечером выкапавают мешки с деньгами.

Музей банковского дела. Музей тель-авивской ностальгии. Музей-игрушка, на которую щедро разорился банк Дисконт.

Каждый раз, поднимаясь по этажам Дома Шифа*, а именно в нем расположился этот музей, мы перемещались во времени.

Первый этаж отведен прошлому.

Все члены нашей мужской группы радостно закивали головой при упоминании Тамарой известной сосисочно-колбасной кафешки “Колбасы Ас” . Все, кроме меня, были мужчинами, и опять же, лишь я невыгодно отличалась на их фоне неприближенностью к гастрономическим реалиям Тель-Авива давности так...

Экскурсия грозила быть прерванной, т.к. из группы стали раздаваться голоса, предлагающие возобновить в вечерние часы неработы музея сосисочные посиделки, лишь приправив их ТВ-экраном объема, достаточного для просмотра всех тонкостей мячеведения на Мондиалах всех времен и народов.

Ну, ладно, хватит о приземленном. От сосисок взгляд к небу. В небе, то есть, на потолке, остатки росписей настенных.

Орнаментика в тель-авивкой реальности годов десятых-двадцатых – признак вкуса и достатка хозяев дома.

Киношедевры данного музея меня конкретно порадовали. Текст! Ритм! Информация , переданная в форме доступной разным возрастам и при этом не разбрасывающая фразы сладкие, но пустые. Конкретно, достойно, весело.

Веселее стало, когда киноэкран поплыл вверх и...

Нашему взору предстал банк "когда-то".... Так, утверждает Тамара, выглядело первое отделение банка Дисконт времен тех, когда г-н Реканати, покинувший “Балканский Иерусалим” в 1935 году (а ведь именно так называли Салоники до войны... после войны называть уже нечего было... Салоники остались, “иерусалимцев балканских” след пропал в землях славянских...) обосновавшись в Земле Израильской, решился на открытие банка.

Тамара поведала нам, что на тот момент 12 –ти служащих за глаза хватало.

Знаете ли вы, какие телодвижения нужно проделать, чтобы вычислить сумму, получающуюся от умножения 360 на 4? Правильно, всего-то и нужно четыре раза прокрутить ручку счетной машинки, предварительно набрав на клавишах число 360. Понятно, что движения рук служащих не были так плавны и неторопливы, как у Тамары. Работа кипела, денюжки в земле, надеющейся на свое цветение, а потому, строящейся, выдавались беспрерывно.
Все фиксировалось, всё записывалось. Вот в таких книгах.

А знаете ли вы, за какой период деятельности банка хранит записи этот фолиант?Нет, не за десять лет. Всего лишь за полтора месяца. Вот раздолье сборщикам макулатуры, если к тому же они числились в ярых задолжниках банка.

А это весы.

Но не из моих мечтаний, где перышко фантазий перевешивает мешок с деньгами...

Мешки с деньгами хранения требовали. А потому Тамара пригласила нас полюбоваться на сейф самого г-на Реканати.

А чтобы неверные чувства из области “Зависть и К' “ не осаждали бы нечаянно наши души, было предложено провести время за разглядыванием интерактивного макета отстраивающегося в 30-ые годы Тель-Авива.

Поднявшись этажом выше,

мы оказались в комнате, набитой дорогими игрушками. Почему дорогими?

Потому, что каждый коспомат обходится банкам в сумму от 20 до 50 000 долларов. Почему игрушками? Наша группа, кроме меня, состояла из банковских работников. При виде просвечивающего насквозь аппарата,

выдающего на блюдечке трудовому населению желаемое за действительное, мои спутники пустились во все тяжкие. Они стали безостановочно распечатывать деньги, чековые книжки ( были там и такие аппараты).

И лишь Тамара скептически и стоически переносила-пережидала этот праздник духа. Она-то знала, что в финале экскурсии каждый наигравшийся получит по мешку с деньгами. Не беда, что на эти комичные лиры не купишь даже стаканчик кофе в киоске на бульваре Ротшильда.

Вынужденная оборвать мужские игры, Тамара предложила подняться этажом выше.
И если вам порой финансовая политика банков кажется фантастически неоправданной, а бег строки в распечатках-отчетах о вашей хореографии совместного с банком танго удивляет вас своей схожестью с кардиограммой романа-фэнтези, так вот оно – сердце банка.

Разве не фантастика...

Посетив фильм о банковских реалиях, которые грозят наступить году так в 2028-м, мы было уже засобирались на самую крышу. Ведь там... Да, впрочем, смотрите сами...

Тель-Авивские крыши когда-то были пристанищем посещавших этот белый город ласточек. С тягой железобетонностеклянных плодов архитектурного изыска взлететь выше самих птиц

ласточкам все труднее стало находить укромное местечко для жизни тихой и семейной. Так и кружились они в хаосе одиночек, пока не передумали награждать этот город своим присутствием. Дом Шифа возобновил после реставрации старую традицию.

фотография взята здесь.

Природы праздный соглядатай,
Люблю, забывши всё кругом,
Следить за ласточкой стрельчатой
Над вечереющим прудом.

Вот понеслась и зачертила, —
И страшно, чтобы гладь стекла
Стихией чуждой не схватила
Молниевидного крыла.

И снова то же дерзновенье
И та же темная струя, —
Не таково ли вдохновенье
И человеческого я?

Не так ли я, сосуд скудельный,
Дерзаю на запретный путь,
Стихии чуждой, запредельной,
Стремясь хоть каплю зачерпнуть?

Афанасий Фет. “Ласточки”
1884

===================================
Осталось поговорить о формальностях.
Музей расположен на пересечении улиц Герцля и Лилиенбаум.
Точный адрес – ул. Лилиенбаум, 26. наводка – небоскреб банка Дисконт.
Часы работы – с 9 до 19. В пятницу с 9 до 13
Вход бесплатный. НО!!! Необходимо оговорить заранее ваш визит по телефону
1-700-55-8000

Родители “Бонифациев на каникулах” Вам сюда!

*Дом Шифа построен в 1909 году. Один из первых домов в районе тель-авивского рождения – Ахузат Байт. Достроен в 1924 году. Реставрация длилась с 2006 по 2009 год. Сейчас под охраной государства.