О терпимости, архитектуре и архитекторах

Слово терпимость имеет различные оттенки в разных языках. В русском «дом терпимости» звучит насмешкой, в английском tolerance означает терпимость, допустимое отклонение и устойчивость, на иврите סובלנות означает терпение или страдание. А что, по-вашему, должно находиться в Музее Терпимости? И как должно выглядеть здание такого музея?

Когда решено было построить Музей Терпимости в Иерусалиме, к разработке проекта был приглашен один из самых знаменитых архитекторов современности, классик деконструктивизма Френк Гери (Frank Gehry)

Кто такой Френк Гери? Американский архитектор еврейского происхождения, родившийся в Торонто в 1929 году. При рождении был назван Эфраим Гольдберг. В 17 лет переехал в Калифорнию, изучал архитектуру, стажировался в Париже, вернулся в Лос Анжелес, где и живет поныне. Гери спроектировал и построил множество зданий в стиле модерн, революционных с точки зрения технологии. Работы Френка Гери характеризуются изогнутыми, искажёнными поверхностями, наложением простых геометрических форм, обилием металлов (анодированный цинк, гофрированный алюминий и титановая кладка), новаторством и... непрактичностью. За тридцать лет были выполнены десятки проектов в США, Японии, Западной и Восточной Европе. В 1989 году Гери был удостоен самой престижной на сегодняшний день архитектурной премии Pritzker Architecture Prize. Самые знаменитые из которых музей Гугенхейма в Бильбао, Танцующий дом в Праге, Дисней концертный зал

Расположенная в Санта Моника, Калифорния, архитектурная мастерская Frank O. Gehry & Associates, Inc. (FOG/A) имеет в штате более 60 специалистов. Первым экспериментом архитекторов по проектированию с помощью компьютера было создание большой скульптуры Рыбы у береговой линии Барселоны в Олимпийской Деревне в 1992 году.

Фотография моя

Архитекторы создали модель Барселонской Рыбы на CATIA, а затем проверили точность модели, построив бумажный макет с помощью лазерного трехмерного резака, управляемого непосредственно по компьютерной модели. Гери проверил эту бумажную модель и заметил, что она почти полностью соответствует его первоначальному замыслу.

Ближний план Рыбы. Деталь

Дальнейшее строительство самой скульптуры проходило с удивительной скоростью и точностью. От предварительного проекта до завершения строительства потребовалось только шесть месяцев. Из нескольких тысяч связей, только на двух была получена погрешность в 3 миллиметра, остальные размеры были совершенно идеальны. Стоимость проектов с использованием CATIA сокращается на треть.

В 2003 году Гери был приглашен в Израиль для работы над проектом Музея Терпимости в Иерусалиме. Этот проект считался выдающимся как с политической, так и технологической точки зрения и должен был занять почетное место в анналах урбанистической архитектуры. Однако, ему не суждено было осуществиться.

Бумажная модель Музея терпимости в Иерусалиме

Фрэнк Гери отказался от участия в проекте строительства Музея Толерантности в Иерусалиме, сообщает израильское интернет-издание Tablet. Таким образом, Центру Симона Визенталя, занимающемуся строительством музея, придется искать новый архитектурный проект. Решение, пишет "Гаарец", связано с разногласиями по части финансирования проекта. Ранее предполагалось, что строительство музея обойдется в 250 миллионов долларов, однако Центр Визенталя попросил архитектора сократить расходы. По всей видимости, компьютерные технологии , используемые мэтром при проективовании, не слишком экономичны. А фантазия архитектора разжигает аппетит.

Как сообщают все источники, отказ Гери не связан со скандалом, развивающимся вокруг музея. А сам скандал заслуживает особого внимания архитекторов мирного процесса и всех тех, кто верит, что терпимость спасет мир.

Через два года после начала строительства, в 2006 году, на выбранном для возведения здания месте нашли человеческие останки. Позднее выяснилось, что на этом участке находилось древнее мусульманское кладбище. В связи с этим против строительства музея выступили израильская интеллигенция, ортодоксы в Кнессете, американские раввины и британские архитекторы. К ним присоединилось и Исламское движение Иерусалима вместе с его арабскими жителями, предки которых могли быть похоронены на этом кладбище. Центр Визенталя со своей стороны настаивал, что до музея на месте кладбища находилась автостоянка, которая никого не возмущала.

Несмотря на то, что в 2008 году суд разрешил строительство музея, волна протеста не уменьшилась. Кроме того, против проекта выступили многие жители Иерусалима - по их мнению, спроектированное Гери здание из стекла и титана не впишется в исторический пейзаж города. На данный момент, подчеркивает Tablet, строительство музея приостановлено. Старт проекту Музея толерантности в Иерусалиме был дан в 2004 году.

Музей задумывался как аналог другого проекта Центра Визенталя - Музея толерантности в Лос-Анджелесе, открывшегося в 1993 году.
Кто такой Симон Визенталь? По образованию, он архитектор, но по жизни – охотник за нацистами. Это человек-легенда. У него столько наград и титулов, что перечислить все невозможно. Он – почетный гражданин многих городов, почетный доктор многих университетов и академий, член различных организаций. Ему 90 лет, и он – свидетель XX века, века страшных войн и революций, может быть самого жестокого и кровавого за всю историю человечества.

В своей речи в ООН в Нью-Йорке в ноябре 1995 года Симон Визенталь сказал: “Технология сама по себе является для человечества источником прогресса, но технология, умноженная на ненависть, ведет человечество к катастрофе”. Чтобы противостоять человеческой ненависти, считает Визенталь, нужно воспитывать в людях идеи терпимости. В Лос-Анджелесе, в Институте, носящем имя Визенталя, существует музей, который называется “Музей терпимости”. "Только взаимная терпимость людей разных рас, национальностей, вероисповеданий, мировоззрений может противостоять ненависти и помочь избежать всемирной катастрофы",-говорит Визенталь.

Музей терпимости будет построен , если не в Иерусалиме, то в Москве. Уже в 2011 году Москва увидит музейные экспонаты толерантного отношения к инородцам. Недавно прошла презентация музея, на которой был показан план экспозиции, которая будет, большей частью, посвящена истории евреев. В здании гаража будут устроены павильоны, посвященные жизни местечек, одесским евреям XIX столетия, советским евреям и так далее. Организаторы намечают сотрудничество с христианскими и мусульманскими общинами. А пока музей строится, газета "Московский литератор" публикует стихи некоего российского поэта Валерия Хатюшина - лауреата премии имени Сергея Есенина о событиях 11 сентября 2001 года:

С каким животным, иудейским страхом
С экранов тараторили они.
Америка, поставленная раком,
Единственная радость в наши дни.
И не хочу жалеть я этих янки,
В них нет к другим сочувствиям ни в ком.
И сам готов я, даже не по пьянке,
Направить самолет на Белый дом .

Не правда ли, показательные стихи? Как раз для музея толерантности.

Браун Хайман (Hyman Brown), учёный, инженер-архитектор, автор проектов башен-близнецов в Нью-Йорке, уничтоженных террористами 11 сентября 2001 года.
Хайман - человек, подписывавший своим именем такие всеамериканские проекты, как строительство четырех самых высоких зданий в США, комплекса "Дисней Уорлд", скоростных развязок, больниц, автомобильных заводов, гостиниц и торговых центров. Катастрофа, равной которой Америка не знала за всю свою историю, изменила и жизнь Хаймана Брауна. Он начал принимать участие в демонстрациях против мусульманских террористов. После 11 сентября он мог бы сделать вторую карьеру, разъезжая по всей стране с лекциями и рассказами о строительстве и разрушении "близнецов". Но в возрасте 61 года Хайман Браун решил уехать в Израиль. Друзья пытались отговорить его от переезда в Израиль, называли сумасшедшим, говорили, что нельзя жертвовать материальным и социальным статусом, заработанным нелегким трудом.

"Когда я понял, что произошло,- говорит Браун, - в моей душе поднялась волна гнева и боли. Я начал понимать, что переживают израильтяне после терактов, и впервые в жизни почувствовал себя евреем. Я понял, что израильтяне сражаются все эти годы за то, чтобы у меня был дом, а я им никогда ничем не помогал в этой борьбе. Да, я каждый год жертвовал деньги в пользу Израиля, но нет ничего легче, чем выписать чек и этим успокоить свою совесть. Да, я знал, что я еврей по рождению, но не придавал этому особого значения. Я вдруг понял, что больше не хочу быть пассивным евреем, а хочу жить в Израиле, отдавать ему свой жизненный и профессиональный опыт. Впервые в жизни я почувствовал принадлежность к своему народу...

Всю жизнь я был американцем. Я зарабатывал деньги, чтобы быть сильным и свободным. Но разрушение этих зданий стало для меня чем-то вроде того, что произошло с евреями Германии накануне Второй мировой войны. Они ведь тоже считали себя частью Германии и были уверены, что им ничего не грозит.

Теракт показал американским евреям, насколько они уязвимы. Многие обратились к иудаизму, хотя целые поколения евреев Америки видели в нем лишь часть жизни своих бабушек и дедушек и довольствовались в лучшем случае пожертвованиями в пользу Израиля. Люди начали искать в жизни нечто более значимое, чем деньги и власть. А я понял, что, несмотря на свой успех в Америке, я не принадлежу к этой стране".