Улитка с видом на Монблан

...Не знаю, как у ребят, а у меня глубокое щемящее чувство поднялось не тогда, когда кто-то из немецкой альпинистской связки щелкал нас на вершине с буйствующим в руках от ветра израильским флагом. Не тогда, когда последний могучий гребень пошел на излет, и мы поняли – взойдем. Не тогда, когда горная болезнь мокрой ватой забила рот и каждый шаг вверх был втрое тяжелее привычного, а мы шли. Самолет прошил облака над Женевой и поплыл над ними в сторону Вены. И тут в правых иллюминаторах из пелены вынырнул собственной персоной Монблан. Именно в том ракурсе, в каком мы видели его из Шамони - вот красные скальные перья Эгюй-дю-Миди, черно-белый срез гребня у хижины Гютэ, плоскотина последнего прибежища уставших альпинистов - спасательного вагончика Валлоу, и, наконец, сама вершина. Кто-то прошептал растерянно:
- Блин! Как же мы туда заперлись?

Идея возникла почти год назад, в Альпах же, в одном из уютных циммеров Хопфгартена. Промотылявшись целый день на горных лыжах, мы коротали вечер в пустопорожних разговорах и дегустации местных сухих вин. Мы - это друзья-приятели, люди разных профессий, живем в разных городах Израиля. Однако, видимся довольно часто, так как объединены желанием хоть в чем-то подняться над обыденностью жизни, макнуть в соль пресную повседневность и, хоть в чем-то, преодолеть свои обычные человеческие слабости. По выходным ходим в горные походы, в праздники делаем маршруты подлиннее со снеплингом, скалолазанием, с элементами экстрима. У ведущих в нашей компании ребят за спиной богатый опыт спортивного туризма в Хибинах, на Кавказе, на Камчатке, на Памире. - А в Израиле? -спросите вы. От перекрестка Лидо до Эйлата вряд ли найдется каньон, где бы мы в той или иной степени не бывали. Север страны исхожен вдоль и поперек. За нами два сложных похода по Болгарии, плюс еще много чего. При том, что мы далеки от бойскаутского возраста, по-прежнему один из наших записных тостов - чтоб нас не покидало желание закинуть на плечи рюкзак.

Итак, Хопфгартен, циммер, разговоры... И тут неожиданно:
- Ребята, а чего нам прозябать на высотах в две-три тысячи метров? В Альпах есть кое-что посерьезнее - массив Монте–Роза, Маттерхорн, Монблан, наконец! Высшая точка Европы, между прочим!

Тут требуется чисто техническое пояснение. Погодите тыкать автора носом в пыльную энциклопедию, где сказано, что высшей точкой Европы является Эльбрус. Да, эта вершина выше Монблана (хотя восхождения на нее гораздо проще), однако, как ни странно, среди современных географов нет единого мнения, в какой части света находится Эльбрус. Западные специалисты утверждают, что в Азии, и приводят множество аргументов “за”. Во всяком случае, в любом туристическом каталоге высшей отметкой Европы называется именно Монблан.

Затронуло, защемило, шевельнуло! Сразу после горнолыжного тура началась работа - изучение маршрута и отчетов о восхождениях, подготовка снаряжения, подтягивание спортивной формы. Сначала нас было 9 (и двое колеблющихся), потом точно 9, потом 5, потом 4. Я никого не корю, люди поступали совершенно правильно, реально оценивая задачу и свои возможности. Решились на восхождение и шли до конца программисты Люба и Саша Лодман из Кармиэля, операционная сестра Цфатской больницы Вика Казакул, и, как пел почитаемый нами Юрий Визбор, “скромный автор этих строк”.

Спасибо составителям интернет-программы “Планета Земля”. Поздние бдения возле компьютерного монитора за изучением спутниковых карт дали свои плоды - мы ориентировались в районе массива Монблан, как у себя дома, снисходительно посматривая на людей, тыкающих на тропах пальцами в магазинные карты. И без того все ясно - вот 20-километровый ледник Мер-де-Гласс. Вот перевал Белльвю, откуда начинается популярный 160-километровый трек вокруг Монблана с посещением трех стран - Франции, Швейцарии и Италии. Вот вершины Такюль и Монт Мауди, что значит "проклятая гора". Высотные отметки - пожалуйста. Тропы - извольте. Расположение приютов - да нет проблем! Не говоря уже о видах на погоду на ближайшие 2 недели.

Что касается снаряжения, тут были загвоздки. Понятно, что наши специализированные магазины торгуют тем, что потребно в израильском климате. Когда шла речь о серьезных штурмовых палатках типа “Библер” или, на худой конец, “Феррино”, о высотных примусах “Колеман” (только они работают при минус 20), продавцы закатывали глаза и говорили:”Надо заказывать из-за границы, в Израиле этого не найти”. Все-таки, кое-что было добыто здесь, кое-что приспособлено своими силами, недостающее, предполагалось, будет куплено или взято в прокат на старте. Когда же мы окунулись в ассортимент туристических магазинов Шамони, мы были близки к тихому помешательству от обилия товаров. Оговорюсь? Шамони, без сомнения, - центр горного туризма Европы, и потому–то здесь есть все самое лучшее и современное.

Прошли времена, когда мы строчили самопальные палатки из списанного парашютного шелка, мастерили втихую на оборонных заводах ледорубы и карабины, пытались собственными руками усовершенствовать легендарный рюкзак Абалакова. Где вы, грубоватые ребята с огромными рюкзаками, в которых неслось все: кров, пища, музыка? Нынешний продвинутый турист не таков, он легким шагом, почти без поклажи, перемещается от одного благоустроенного приюта к другому, вместо рутинных компаса и карты - спутниковый навигатор, вместо гитары - наушники плэйера, вместо брезентовой штормовки - экипировка от космических технологий. Да и само слово ”поход” изжило себя, его заменил "трэк". Я не ностальгирую, просто признаю факт- спортивный туризм стал принципиально другим. А в том, прежнем понимании, он еще существует в странах с огромной территорией и со слабой инфраструктурой. В России, например.

Хотя, кое-чем мы удивили местных знатоков. Они с явным недоумением посматривали, как мы на одном из этапов восхождения готовили чай прямо у тропы. Котелок и примус были накрыты стеклотканью,той самой, которой оборачивают теплоцентрали. Ткань защищает от ветра, уменьшает потери тепла, при этом не боясь даже открытого пламени. В итоге, вода в котелке закипает намного быстрее. Но эта хитрость, неизвестна, видимо, тамошним альпинистам. Они никак не могли взять в толк, в чем фишка: холмиком дыбится что-то типа портянки, под ней шумит примус, портянка почему-то не горит. Пусть дальше ломают себе голову...

Ладно, снаряж, карты - это дело относительно пассивное. Что же касается спортивной формы - тут пришлось изрядно попотеть. Были многократно исхожены самые крутые склоны в районе Хацора, Рош Пины, Цфата, Мирона и, естественно, Хермона. В течение полугода - еженедельно трёх-четырёхразовые тренировки по полтора часа минимум. Только круто вверх и круто вниз - никакой равнины. Многократно повторялось: восхождение не будет легкой прогулкой. Во всех изученных отчетах подчеркивается – взойти способна только хорошо подготовленная группа. И мы к тому стремились. При том, что работа и дом требовали свое. В итоге, было сделано все, или почти все, чтобы Монблан сдался. И когда это произошло, я прикидывал, как соотнести нашу подготовку с реальными усилиями при восхождении? И вывод таков: первый этап маршрута снизу до базового лагеря (Нид-д-Эгле - Эгюй-дю-Гютэ) равна 5–ти безостановочным подъемам по самой крутой тропе из Рош-Пины в Цфат, а вторая штурмовая часть приблизительно 6-ти.

“Чайников” на восхождении мы не видели, хотя подавляющее большинство альпинистов идет с местными инструкторами. Типичная картина - движется связка из четырех человек, впереди и сзади проводники, в центре два клиента. И это не аморфные слабосильные создания, все люди хорошо подготовлены, как надо одеты и обуты, поджары, нацелены на штурм. Думалось, и мы выглядим также, тем более идем без проводников, полагаясь лишь на свой опыт, на свои силы и умения.

На пути до базового лагеря несколько раз перехлестываемся с пожилым, лет под 60, англичанином, которого ведет в связке крепенький молодой проводник. Мы перекуриваем - ветеран обходит нас, он перекуривает - мы выходим вперед.
- Вряд-ли взойдет дедуля, - по–доброму иронизируем мы между собой. – Глянь-ка, ему уже пора вниз к семейному ужину, а он никак не угомонится.
Зря смеялись. На последнем рывке к вершине ветеран подал ходу... И уже иронизировал над нами - нам оставалось метров двести набора высоты, а он уже с чувством исполненного долга шагал вниз. “Respect you”, - бросили мы вслед.

Еще картинка с натуры. Лавинной лопаткой окапываем палатки на ночь, чтобы их не снесло ветром, все заняты подготовкой к ночлегу, но к нашему “шалашу” прибиваются парень и девушка и на ломаном русском начинают общаться с нами. В конце-концов мы понимаем, что ребята-чехи понятия не имеют о технике восхождений .
- Вот тут у меня рисуночек, - девушка достает мятую бумажку из кармана. - Так надо узлы крутить, да?
Я, честно говоря решил, что они подшучивают над нами. Нет, все на полном серьезе. Саша начал объяснять им принципы движения в связке, использование ледоруба, способы спасения из ледовых трещин... Понятно, что освоить все это накоротке практически невозможно. Но молодым море по колено, Монблан - пара пустяков.

Честно - много раз до восхождения и после него приходилось слышать: - А оно вам надо? Ну, взойдете, (или взошли) на Монблан, вершин–то много, сил не хватит на все. Зачем лезть в снега, в морены, в ледники, куда приятнее, к примеру, морской круиз. Там кормят по пять раз в день, в портах скупиться можно задешево. Да разве кто спорит? Шоппинг - оно, конечно, приятнее ночевок на снегу и изысканного блюда из тушенки. Но лезет в голову фраза, сказанная героем Владимира Высоцкого (помните старый советский фильм о восходителях?):
-Есть люди, которые живут по горизонтали, а есть - по вертикали. ”Вертикаль”- так лента и называется. И песенные строки оттуда даже непосвященным памятнее, чем самые удачные покупки в дешевых бутиках.

...Так оставьте ненужные споры,
Я себе уже все доказал –
Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал.
И еще позволю себе нечто, на сей раз из японской мудрости. Улитку спросили: - Зачем ты так упорно ползешь на Фудзияму? Та ответила: - Я не поднимаюсь на Фудзияму, я погружаюсь в себя.

...Кулуар смерти. Это название не выдумка автора ради красного словца, а официальное название узкой впадины между гребнями Монблана. Задача - пробежать в подъем 150 метров с рюкзаком под градом летящих по кулуару камней. Выше нас - леденисто-грунтовая поверхность с уклоном градусов 60, из которой вытаивают камни. Даже самый маленький голыш быстро набирает опасную скорость, сбивает на пути другие камни, которые пулей летят через тропу.

Люба идет через кулуар. До спасительного прижима две трети пути и 10 секунд ходу, но их не хватает. Пошли камни. Группа сзади разноязыко что-то кричит, группа впереди тоже. Не грех растеряться и совершить фатальную, может быть, ошибку. Примерял к себе такую ситуацию - вероятно, все-таки, попытался бы добежать до скал. Но Люба естественно и грациозно ... падает на тропу. Ноги слегка поджаты, руки закрывают свободную от каски часть лица. Сверху рюкзак, который примет на себя возможный удар. На счастье, все камни проходят мимо. Финал эпизода - Люба встает и бодрой трусцой бежит дальше.

Притча во языцах – горная болезнь, ”горняшка”, как называют ее альпинисты. Втихую, исподволь эта беда обволокла нас на высоте около четырех тысяч. Со всеми своими классическими признаками - головная боль, полная потеря аппетита и, самое главное, пугающее бессилие. Каждое резкое движение откликается одышкой, даже после небольшого отдыха энергии хватает на пару бодрых шагов. Вспомните недавний конфуз с олигархом Абрамовичем - его покорение Килиманджаро закончилось печально. Вершина ведь в банковские счета не заглядывает. Но, если Абрамович с гордо поднятой головой направился вниз вместе с сотней носильщиков, то нам выбора не оставалось - вперед и вверх. Шаг за шагом, на последних взлетах, буквально сантиметр за сантиметром. И это при том, что полезли вверх мы не с кондачка. Подгадали дни для акклиматизации, уже в Шамони прошли тренировочные маршруты на высотах 1600-2500-3000 метров. На этих трэках насмотрелись всякого зверья, даже подверглись “нападению” голодного подслеповатого сурка, который настоятельно требовал угощения, вцепляясь то в ботинки, то в альпенштоки. И он-таки получил свое в виде орехового батончика. А чего стоит ледяная пещера Монте-Верде, жаль, самый хороший фотоснимок не дает ощущения того, что находишься внутри холодной мерцающей тверди. Водопады, густо алеющие рябинники, вкус высокогорной голубики... Это все внизу. Сейчас мы один на один с Монбланом .

Последний рывок к вершине начинается даже не ранним утром, а в середине ночи. Едва улеглись и слегка пригрелись в спальниках, в базовом лагере в приюте Гютэ начались движения, шум, возня. Вскоре мимо наших палаток одна за другой пошли связки. Мы тоже не мешкали - быстро приготовлен бульон из пакетов, сжеван сухарь, плотно застегнуты палатки - мы вернемся к ним после восхождения. Экипировка на нас - в путь. Ближайший хребет расцвечен множеством налобных фонариков, как праздничной иллюминацией. Пять-шесть десятков альпинистов идут цугом, каждый освещает тропу и издалека кажется, что на перевал ползет блистающая огоньками фантастического размера змея.

“Кошки” вгрызаются в фирн, связка то туже, то слабее, гребень 50-60 сантиметров, по обе стороны откосы полтора километра. Группы посильнее уже идут вниз, едва находится место, чтобы разминуться. На отметке 4100 оставляем все, что можно - примус, запасную веревку “на всякий случай”, воду. Максимально облегченные, с одним рюкзаком на всех, снова вверх.
Ровно на тысячу метров вниз по вертикали - предыдущая наша закладка. Две банки тушенки, сайра, крупа, запасной примус упрятаны под мощный валун на леднике Тет-Руз .Через два дня мы придем сюда, но наша закладка окажется придавлена тем самым валуном, лед под которым предательски подтаял. Придётся пускать в ход ледоруб, но, как говорили древние - добытое в бою вдвое вкуснее.

Кто-то чувствует себя более-менее, кто-то наоборот. Но я вдолбил себе в голову - если не поднимутся все - это будет поражением. Шагаем гуськом, с оглядкой на последнего, чуть натягивается веревка, тут же делаем короткие перерывы. Большие паузы делать бесполезно, все-равно “горняшка" не отпустит. Неправда, что на вершине охватывает непомерная эйфория. Восхождение, как правило, дается огромной ценой - тут не до эмоций. Но за несколько шагов до высшей отметки приходит радостное осознание - ты смог, преодолел. И, наверное, не сама вершина, а последние десятки метров к ней делают восходителя восходителем.

От нечего делать на подготовительных маршрутах у подножия Монблана принялись за сочинение частушек “в тему”. Иногда – каюсь, с крепким словцом для связки. Вечерами все вспоминалось, записывалось для друзей, которые ждут в Израиле.

... Будто я на ероплане ,
А вокруг ультрамарин.
Думал ,я уж на Монблане,
Оказалось,что Мон-Блин.

Горы не терпят панибратства, но вершина на нас не обиделась. Она позволила нам взойти и взглянуть со своей высоты на мир немного другими глазами.

Владимир Казакул,
Цфат.

Статья написана руководителем восхождения и была опубликована в приложении к газете "Вести". Фотографии - участников восхождения.
А теперь познакомимся с участниками восхождения:

Вика и Люба

Володя и Саша

Люба

Саша

Вика

Володя