AD VALOREM

Иону Дегену

В суде одного из городов Баварии слушалось дело начальника еврейского отдела местного гестапо Вальтера Штаубе. Обвинением были представлены документы, доказывавшие активную роль подсудимого в депортации евреев. Картина дополнялась свидетельскими показаниями немногих уцелевших жертв, которые опознали Штаубе как офицера гестапо, руководившего погрузкой евреев в поезда. Несколько свидетелей видели его в транзитном лагере, где происходило дальнейшее формирование транспортов смерти. Один человек рассказал о посещении Штаубе в составе группы высокопоставленных чинов СС и гестапо Освенцима.

Все свидетели отмечали нескрываемое удовольствие, которое Штаубе получал от своей работы. В Освенциме он несколько раз подходил к смотровому глазку газовой камеры, наблюдая за умерщвлением людей и обмениваясь при этом замечаниями с другими офицерами. Перед уходом он сказал одному из них: «Получаешь настоящее удовлетворение, когда видишь результаты своей работы». Это слышали заключённые, обслуживавшие камеру. И вот теперь один из них, в качестве свидетеля обвинения, привёл эти слова в суде.

Адвокат Штаубе строил защиту по хорошо известному способу –подсудимый лишь выполнял приказы и, когда только мог, стремился облегчить участь арестованных. Перед началом допроса свидетелей защиты адвокат заявил, что намерен представить суду доказательства истинно гуманного отношения своего подзащитного к тем, кого он, по долгу службы, к сожалению, должен был преследовать.

Первыми свидетелями защиты были бывшие сослуживцы подсудимого. Все они характеризовали Штаубе как образцового офицера, добропорядочного бюргера и хорошего семьянина. Их показания, как и ожидалось, никак не повлияли на ход судебного разбирательства. И вот, когда казалось, что защита уже исчерпала свои скудные возможности представить подсудимого чуть ли не как жертву преступной системы, адвокат попросил вызвать в качестве свидетеля Якоба Бернштейна, доктора медицины.

В зал суда вошёл высокий красивый мужчина. На вид ему было не более сорока лет, хотя чувствовалось, что в действительности он намного старше. Лёгкой спортивной походкой Якоб Бернштейн направился к креслу свидетеля и сразу же привлёк внимание публики. Под элегантным светло –серым костюмом угадывалась атлетическая фигура. Особенно выразительным было лицо: высокий лоб, обрамлённый белокурыми волосами, красивый резко очерченный рот, голубые глаза. Если бы не имя свидетеля, отчётливо произнесённое адвокатом, его можно было бы принять за немца.

Свидетель назвал себя и поклялся на еврейской Библии говорить правду и только правду.

– Господин Бернштейн, какова ваша национальность? – задал адвокат свой первый вопрос.

– Я еврей. Дальше