Фемида без повязки

Есть в обыденной жизни такое не очень формальное понятие, как чувство меры. Всем более или менее ясно, что это такое, хотя следует указать, что сама мера в общем случае неизвестна и определению не подлежит. Что такое чувство меры? Это скорее что-то эмоциональное, чем логическое. Наглядный пример: один знает свою меру в спиртном, а для другого такая мера – детская забава. Чувство меры становится актуальным при обменах, особенно, при трудносопоставимых обменах. Сколько заключенных нужно отдать за освобождение Гилада Шалита, уже три года находящегося в плену? По списку Хамаса или, может, вообще всех разом, чтоб не тянуть с переговорами? Кого выпускать, а кого нет? Мера определилась, как 980 за одного! Такой, на сегодняшний момент, обменный курс на Ближнем востоке. Причем выясняются интересные подробности, а именно, некоторых заключенных, убивших нескольких граждан Израиля и получивших, соответственно, несколько пожизненных заключений, могут выпустить из тюрьмы только при выполнении особого условия: они будут обязаны проживать со своими семьями в какой-либо европейской стране, которая обеспечит им жилье и достойное существование. На этом условии настаивают жестокие тюремщики. И, похоже, договорились.

При этом у израильского обывателя возникает естественный вопрос: «Зачем убийц выпускать на свободу? Чтоб снова убивали? Как же теперь на улицу выйти?» Ответ правительства будет простым и однозначным: «Не волнуйтесь, господа, выпускают только палестинцев. Никто наших собственных граждан, освобождать не собирается! Закон однозначно провозглашает, что за убийство человека следует пожизненное заключение. Заключенные-убийцы имеют шанс выйти из тюрьмы только после 20 лет, и на них не распространяется амнистия. А закон – есть закон!»

Тут начинается, на мой взгляд, самое интересное. Возникает маленький, но убийственный вопрос: «А почему, собственно, нет? Почему еврея нельзя досрочно освободить из тюрьмы, а араба можно? Что, израильский убийца опаснее палестинского?» Получается дискриминация преступников по национальному принципу, причем парадокс заключается в том, что евреев дискриминируют в Израиле. Если израильтянин, отбывающий длительный срок заключения, обратится в Высший суд справедливости Багац, интересно, что ему ответят? «Террор – это для закона предпочтительнее, чем бытовые убийства». Абсурд! Ни один юрист в мире с таким утверждением не может согласиться. «За тех убийц попросил Хамас». Ну, это просто аморально. Мы выпускаем террористов, за которых попросили другие террористы. Они за них поручились, что означает – оказанное доверие бывшие заключенные будут честно отрабатывать. В этом нет никаких сомнений. Несколько сотен, вернее, почти тысяча идейных бойцов – хороший подарок!

А действительно, что в этой ситуации может ответить Багац? Почему арабов можно досрочно освобождать, а евреев за менее тяжкие преступления – нет? У нас двойная мораль: одна – для внутреннего пользования, а вторая – навынос? Получается, что в израильской тюрьме лучше быть арабом: быстрее выйдешь! Или перед политическими решениями законы – это пустой звук? Лично мне непонятно, каким образом моральное государство, которое в своих действиях руководствуется Законом, может удерживать в тюрьме мелких воришек и мошейников, в то время как убийцы с песнями и плясками выходят на свободу. Может, кто-нибудь объяснит, а то у меня юридического образования никакого...