Блог: yaksapog

Думаю, даже те, кто не слушают оперу, сразу же поняли, что эта опера – «Травиата». Чертова политкорректность появилась не вчера, боюсь, что она существовала всегда. Поэтому в СССР опера Галеви «Еврейка» (или «Жидовка», уж кому как нравится) шла под названием «Дочь кардинала», и прочая, и прочая…

Начать этот рассказ следует, я думаю, с того, что школа у нас была ведомственная, железнодорожная, а значит – укомплектованная прекрасными учителями. Вот и физику у нас вела отнюдь не стандартная женщина, Александра Карловна Кимстач (из эстонцев или украинских немцев), особа волевая и требовательная до безобразия. Мы ее побаивались всерьез, но предмету своему она нас выучила неплохо.

Полвека с «Патефоном»: Пост 2 - Продолжение
1.2. НЕСТЕРЕНКО И ЯКУШЕВ

В Минск я привез с собой из Одессы свой стереопроигрыватель и немного пластинок, а вскоре пришел ящик с книгами и остальными пластинками, который я отправил по железной дороге малой скоростью. По вечерам в общежитии я слушал свои пластинки, иногда ко мне подтягивались новые знакомые из любителей музыки. Однажды забрел Марик Ременюк, который закончил ЛИКИ на год раньше меня и сразу же попал в Минск, так что мы были знакомы уже в институте. Марик послушал редкую еще в те времена стереомузыку и сказал:
- Стереозвук – это очень интересно, только я ведь слышу только одним ухом...

Подруга, привет!

Знаешь, как называется наша радиостанция, передающая классику 24 часа в сутки (вроде русского «Орфея»)? «Коль А-Музика». В начале каждой передачи диктор произносит такую фразу:
- Коль А-Музика! А-Коль Музика! (Голос Музыки! Все – Музыка!)(здесь игра слов – слова «Голос» и «Все» звучат одинаково, а пишутся по разному).
Я это к тому, что хорошую музыку действительно можно делать на всем.
А помнишь ли ты такое?
«Один талантливый башкирка
Играл Шопен на палка с дырка».
Это была пародия на советские декады культуры той или иной союзной республики.

Из рассказов Валентина: «Буйный».
(авторизованный перевод с валентинского на яксапогский).

Было все это давно, в июне 1967 года, когда Синай был уже в руках у «Израильской военщины», а Валентин, тогда еще юный, работал на мебельной фабрике в Стольном городе во Киеве. Там же работал его приятель, Гриша Богданенко, натуральный хохол, без всякой примеси благородной еврейской крови. Вырос он в районе Киева, имеющим весьма сомнительную репутацию (это мягко говоря), а посему был истинным бойцом, дрался по поводу и без, за что и получил эту кликуху – «Буйный».

ИЗ РАССКАЗОВ ВАЛЕНТИНА.

Стоит здесь познакомиться с кем-то одним, как начинается цепочка знакомств, кто-то тут же исчезает из поля зрения, но кто-то остается рядом на много лет. Вот так и проявился Валентин. Я не зря сказал «проявился», он оказался фотохудожником, много лет проработавшим на киностудиях в Киеве и Ленинграде, так что мы с ним оказались коллеги – я ведь тоже «киношник».

Было это давно, в 1992 (кажется) году, когда я впервые приехал сюда – пока еще в гости. Все здесь удивляло, вокруг звучала странная речь, и хоть я уже пытался учить иврит, но, честно говоря, не понимал на улицах ни слова. И тут произошла моя первая победа! Я фланировал по улице Каплан в Тель-Авиве. На ступеньках сидел-лежал солдатик с автоматом (там, в Белоруссии, я ни разу не видел на улице солдата в таком расположении тела!), я прошел мимо него и тут услышал от него:
- Маша…
Я стал озираться – какая тут еще здесь Маша, ведь нету никого! Может быть «Яша»? Но откуда он знает мое имя?