Для опоясанного болотами посёлка августовские дни были самыми жаркими и желанными в году. Густой воздух трепетал от зноя, как кисель в миске, но в приземистой котельной было в самый раз. По вечерам даже прохладно, и тогда можно было согреться у изнывающей теплом топки. Филиппыч укатил в область, строго-настрого приказав Ваньке следить за давлением и не спускать глаз с Семёныча, смена которого давно закончилась, но тот всё томился и рыскал вокруг да около. Ванька за хлопотами и не углядел, как напарник шмыгнул с ведёрком к дальней угольной куче за зданием, и уже за каких-то полчаса обернулся с завернутой в пиджак добычей. Углём и прочим твёрдым топливом на зиму население не гнушалось запасаться в любое время года. В хозяйстве всё пригодится, а разменной монетой, как водится в наших местах, да и не только в наших – была не бумажная гривна, а прозрачная как роса самогонка. Ею оплачивали услуги и товары, дарили и просто распивали по повoду и без повода. Повода как раз-то и не было, но был редкий случай отсутствия начальства, чем грех было не воспользоваться. А ещё к самом сердцу подступала едкая, как царская водка, тоска, что было верным признаком надвигающегося запоя.
